Город наполнен людьми. Ботами. Но есть в нем и специальные персонажи. Кто-то назвал бы их боссами. Я думаю, что они герои.

В каждом микрорайоне обитает такой.

Им обычно нет до вас дела. А вам до них. Вам до них как до луны. Ибо им нечего терять.

В моем районе тоже есть герои.

Самый культовый из них меняет костюмы в зависимости от тенденций моды и градуса.

Я узнал его, когда он был Пиратом. Он сидел возле метро в каких-то камзолах и наблюдал за улицей, сквозь людей. Их для него не существовало вообще.

Его фирменным аксессуаром была Черная Треуголка. Он носил ее острым концом назад. Пират проходил в ней все лето. Еще он был грязным, но грязь эта отличалась от грязи ваших бомжей. Это была  «бывалая грязь»,  с примесью аристократической потери. Именно так. Он ждал своего корабля и был уверен, что корабль придет.

В новом сезоне он носил бейсболку с биркой, как это модно в лондонской реп культуре.

Вчера я видел его в новой куртке, он с надеждой прижимал к себе красную пластмассовую игрушку и смотрел теперь уже сквозь землю. Игрушка могла быть уткой.

Еще в наших краях обитал Злой Чечен. У него был огромный крючковатый нос, и острый взгляд. Еще я чуял, что где-то он прячет длиннющий кинжал, которым он щекочет прохожих в темных переулках. Чечен долго ходил в какой-то овечьей шкуре, какие обычно носят на Кавказе. На голове его была Папаха. Его можно было встретить на каких-то пригорках, холмах. Чечен любит взбираться повыше и смотреть оттуда вдаль. С тоской.

Я долго не видел Злого Чечена. Немного волнуюсь. И искренне надеюсь, с ним все в порядке.

Такие персонажи заставляют меня улыбаться и радоваться красочным вариациям жизни.

Было бы оч интересно узнать про колоритных героев других районов.

И вообще о них получилось бы отличное кино.

Кураж. Кураж.

Мы гуляли в Осени. Хотя ей все равно, был ли ты сам, или вас было несколько, или тебя было несколько. Твои личности, гуляли они сами или вместе с тобой. Ведь она одна. Что ей до тебя.

Не все равно тем, кто не в Осени, тем, кто попал туда насильно. Они наблюдают за тобой с опаской.

Если вы гуляете кампанией, и кто-то подбрасывает охапку желтых в небо и улыбается, пока они спускаются обратно на землю. Люди кивают и отворачиваются. Они понимают. А если один человек, повернув с акведука в кулуар, и идти он будет по бульвару, увидит листья и подбросит их в небо. Сам один. Посмотрят на него люди и подумают недоброе. И скажут они, что закрыть его надо, что с катушек слетел он.

Но можно не смущаться, забыть о тех. И пить бехеровку в еще не открывшимся кафе.  А потом смотреть на туман. Или найти пиво, оставленное кем-то на перилах моста. Бросить курить или начать что-то иное.

Можно ждать. Осенью можно ждать сколько угодно, но не кого угодно. Можно говорить о них, а мечтать о ней.

Но потом найти клетчатый плед и успокоиться. Согреться.

Это все можно осенью. Осенью можно много чего.

Фууух. Завтра наступит через 5 дней.

 

Глюк ozz


но сила лимонов вылечила меня. кстати в еловых елках витамина С в 8 раз больше. я как-то варил чай из этих елок в лесу в банке из-под пива. вкуса никакого, зато весело.

- То есть 50 гривен вы не берете? ну и ладно. поехали?
- Канеша поехали!
"Долбанный Бобик. Мы едем в долбанном бобике!", - радовались мы с Гошей, и дергали за прочные решетки Патриота. Я даже их укусил пару раз. Места кстати в этом бобике для свободолюбивого человека, пусть даже с восточной Европы, практически нет. Одна малюсенькая скамейка. Но ощущение праздника не покидало. Наша клетка была в самом хвосте патриота и открывала нам вид на отдаляющийся ночной город. Мы кричали и тыкали что-то невнятное машинам, проезжающим по нашему следу. Неприкасаемые. 
А потом решетку открыли.
Мы попали в самое радушное отделение милиции на Московской. Сквозь запутанные коридоры нас провели в самое логово и были представлены майору.
- ну куда вы их привели, на хер? у меня ж той хрни нет! - и майор с досадой потряс пустующим бланком.
В ответ один из мундиров почесал(голову)ся, и отметил: "ну так цеж той, Петрович!"
Но тут ребята вспомнили про насущные проблемы, заговорили о цвете машины и о картошке. Они забыли про нас совсем. А мы не забыли. Мы не забыли улыбаться, и делали это упорно, как и положено идиотам. 
- так а шо вони зробили? - вспомнили о нас наконец. 
- коньяк пили на скамейке. 
Я ткнул в сторону початой бутылки. - Видите тут 5 звезд? Нас спаивали девушки. Если бы мы брали коньяк, у него звезд было бы как у полковника, не больше 3-х. а вот те, кто нас спаивал  не привык к суровости. Так что коньяк не наш. Мы чисты! (Я даже хотел постучать по тыльной стороне руки, ниже локтя. Но осёкся.)
- на такой коньяк у нас вообще  денег нет.
- денег нет? - даже как-то обрадовался милициянт.
А потом Гошу упрекнули за длинные кучеряшки. Мы заговорили о порядке и дисциплине. Я вспомнил про военку. На нас посмотрели с уважением.
- так это ж нормальные пацаны. Выпускай!
Сержант разбудил спящего дежурного и отдал коньяк. Экс-дежурный открыл врата, и мы оказались на улице. Вдохнули осеннего воздуху.
Гоша открыл 5-ти звездочный, и прямо на пороге мы отпраздновали свободу двумя глотками.

Впереди еще был the Qemists. Надо было спешить.

Так что когда вас пугают, поездкой в отделение, соглашайтесь, вас примут. Как родного.
А возможно, вас еще и подкинут под дом. Но это, только если вам повезет. 

Безумие охватывает и окружает.
Письмо в почте: помогите найти ребенка. Пока загружалось фото, я успел прочитать подпись к письму: Если хотите, что бы ребенок нашелся, установите Internet Explorer 8. Я посмотрел ребенку в глаза, свернул шею окно и подпись быстро сгенерировалась в: Если не хотите, чтобы кто-то узнал, что вы делали в интернете, загрузите IE8.
Пусть пишут, пусть генерируют.
Но мы то знаем. Их методы.

В какую-то из суббот…

Мяч время от времени перелетал через православную ограду. Крестясь, местные бабушки приподнимались и смотрели, чью могилу осенило ударом. В их стареющих сознаниях зрела примета. На чью могилу попал круглый, той семье и привалит счастье. Или же гнетущий fail. Старожилы не пришли к единому мнению, но перевес был на стороне адептов второй, фатальной гипотезы

А поодаль…

Склонив голову на бок, он смотрел за ними. Они бегали, резко останавливались, делали финт в одну и другую сторону. Да, они могли.

Он зажал кнопку своей колески и отъехал на два метра в глубину поля, расположенного прямо на дороге между кладбищем, обрывом и парой участков, огражденных забором.

«Ростик, отъед на хуй отсюда… пожалуйста»

«Та я уже отъехал!», - с досадой отметил Ростик. Он устроился возле углового флажка в своїм передвижном мире. Одним глазом Ростик наблюдал за ногами футболистов. Другой, без его воли смотрел вверх, в закатные облака.

 - Хлопці, не бийте на мій город м’ячем, добре? От, я вам грушок принесла.

Страшка, улыбаясь, прошла почти до середины поля. Самые проворные футболисты умудрились не только не сбить бабушку кожаным мячом, но и получили желтые качанчики. Всего их хватило на четверых. Остальные, повержено разошлись по своим асфальтовым точкам.

- Добре, бабусь, не будем!

Растроганная бабушка уже повернула назад.

2 огрызка уже опускались на фотографию раба божьего Николая и бывшего товарища Салютину, ткачиху второго разряда. Бабушки крестились.

3-ий огрызок полетел на участок недавней кормилицы, со словами: хай далі росте.

Четвертый попал в девочку, которая и без того плакала у обочины. Теперь у нее было больше причин ненавидеть мир этот, и мечтать о свете том.

Света, стоявшая поодаль, расхохоталась и дала смачную плюху Ростику, что бы тот не пялился на нее.

Почему она расхохоталась не знал даже раб божий Николай. А уж он теперь знает многое.

Игра медленно шла своим чередом. Счет менялся.

Не менялось только выражение лица Ростика, хоть он и общался со своими «друзьями», не принимающих даже пассивного участия в жестокой игре на асфальте. Внезапно от группы «друзей» отделилась девочка лет 9, отбежав на безопасное расстояние она изрекла:

«А я всім росскажу, шо тобі Анька нравиться, пойняв! Всі будуть знати! Всі»

Ростик попытался изобразить огорченное удивление на своем лице.

«Та ну» сказал он и начал движение в сторону ябеды. «Зараз ты у меня получиш»

Ростик крутил колёса и приближался. «Не трогай мене, я ж тебе не трогала!» в ужасе протараторила девочка.

«ТИ мене не торгала?», прокивал Ростик и засмеялся, как диявол. Страшно мне стало от этого смеха и хладно. Я даже думал поёжиться, но подумал, что при Ростике, это будет совсем уж неэтично.

Пока я рассуждал об этике, мяч просвистел возле моего виска. Гол сказала бабушка, и сплюнула коричневой жижей.

Махорка, подумал я.

Слабак, подумала она.

Этой ночью, подумал кто-то. Ростик тоже думал. Думал и ехал.

Подумав еще немного, он наткнулся левым колесом на рыжий кирпич. Так девочка была спасена. А груша начала размножаться в сырой земле.

 

 

Сегодня утром я проснулся от рёва реактивных двигателей. Я обрадовался и подумал: наконец. вот оно. началось. Я выбежал на балкон и начал крутить головой во все стороны. бомбы не падали. я поник и стал возвращаться в комнату. Но тут звук приближающихся самолетов повторился, и мне снова пришлось вертеться влево вправо. на этот раз я увидел 4 истребителя прямо над моим домом, устремившиеся в сторону главной улицы города. Внизу на улице тем же занятием занимались парковщик, охранник и пара бабушек, а может это была одна бабушка, слегка раздвоенная, я не разглядел. но небо было закрыто от них листьями. Надо мной пролетала следующая четверка, а те плебеи вперемешку с плейбоями, внизу всё пытались узреть хоть кусок фюзеляжа. но безуспешно. я даже хотел полить на охранника немного воды из чайника, но сжалился, увидев тетрис в руке парковщика. Я сплюнул вниз и в этот момент  послышался еще более угрожающий рев.
"Немці", подумала одна, а может и обе бабушки. и над домом медленно проплыл самый большой в мире самолет "Мрия", он был огромен и могуч. я подумал, что это хороший знак и пошел есть чернику. репетиция парада прошла успешно подумал какой-то генерал-майор и не нажал красную кнопку. а зря.

vs

За 9 дней

Я не утонул во время шторма в открытом море.

Меня не избили матросы.

Хасан не отравил меня чебуреком, зато Юркюль достал меня шаурмой.

Я был на пляже, на котором не бывают люди. А только лисицы, которые питаются ягодами.

Я научился сидеть на камне, смотреть в море и не думать ни о ком.

Я разучился не бояться тёмной глубины.

Я смеялся под шалфеем.

Я не смог заплакать.

Ковырялся пальцем в черных потеках нефти утром, а вечером узнал, что это были мозги.

Меня уличили в уголовном преступлении, но, совершив еще одно, я избежал наказания.

Я был в город, в котором с тобой могут разговаривать часами, а потом, узнав, откуда ты приехал сказать: «Аа, тогда тебе туда, а мне туда» показав при этом два раза указательным пальцем. Каждый раз в противоположные стороны.

Надеюсь, что выбрал правильную.

( Read more... )
 </div>

Шел как-то матрос по белому булеварду. Увидел бумагу и съел ее. А бумага взяла и умерла у него внутри. Матрос расстроился и съел еще одну клетку. Клетка была умнее бумаги и поэтому тоже умерла в матросе. Матрос тогда уж совсем рассеялся. Подумал немного и умер на зло.

Но злу не понравилось, что на него умерли. Поэтому оно обрадовалось. И оказалось в действительности. Там зло и встретило матроса в черных. Но, от того, что так и не смогло понять, какое существительное прилагалось к черным, зло пришло с ума.

И сошло на нет.
А на нет, как известно и решетки нет.
Так и затерялось зло в сумерках полосатой тельняшки.